Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

14-2

Страницы сайта

Свежие комментарии

Герои и предатели

Герои и предатели
Виталий Портников, журналист

12 апреля 1916 года, Трент. В замке Буонконсильо, в самом центре этого австрийского города повешен Чезаре Баттисти, бывший депутат парламента Австро-Венгрии и один из лидеров местных социалистов. Сразу же после начала Первой Мировой войны Баттисти покидает Австрию и требует от итальянского короля начать войну с Австро-Венгрией за воссоединение с итальянскими территориями, все еще остающимися в составе империи. Он не просто выступает с заявлениями, но создает добровольческий батальон. Во время одной из битв Баттисти попадает в плен, его перевозят в родной Трент для военного суда. Для австрийцев Баттисти — изменник. Ему отказывают даже в последней просьбе — повесить в военной форме. Его одевают в рубище и фотографируют напоказ. Перед смертью он кричит палачам «Да здравствует Тренто! Да здравствует Италия!».

Виталий Портников, журналіст

 

после оглашения смертного приговора
Фото: intercam.it
Баттисти под конвоем возле здания суда после оглашения смертного приговора

Но не проходит и трех лет со дня гибели Баттисти, как область Трентино по итогам Первой Мировой войны оказывается в составе Италии. Для итальянцев Баттисти — национальный герой. Его посмертно награждают золотой медалью воинской доблести, его именем называют улицы, о нем сочиняют песни. Его мавзолей доминирует над Тренто. Бенито Муссолини собственноручно вычерчивает эскиз Монумента Победы, который сооружается в немецкоязычном Бозене — итальянцы переименовывают его в Больцано. Главная фигура этого монумента — Баттисти, с которым дуче был знаком во время журналистской работы в Тренто. Бюст героя создает великий скульптор Адольфо Вильдт. Муссолини хочет, чтобы это был пантеон Баттисти и только решительное сопротивление супруги художника мешает фашистам присвоить себе память о национальном герое. Баттисти остается героем всех итальянцев. Австрийцы спорят о его подлинной исторической роли до сих пор.

 

Памятник Чезаре Баттисти
Фото: wikimedia.org
Памятник Чезаре Баттисти, автор Адольфо Вильдт.

7 декабря 1964 года в тюрьме Вероны от сердечного приступа умирает Зепп Кершбаумер, лидер Комитета освобождения Южного Тироля. Австрийская область, которую по итогам Первой Мировой войны присоединила Италия, включала в себя не только населенное в основном италоязычными Трентино, но и практически полностью населенный немецкоязычными Южный Тироль. Его жители оказываются отрезанными не просто от новой Австрии, но и от остального Тироля, горной страны, частью которой они себя ощущают. На смену германизации Трентино приходит итальянизация Южного Тироля, усилившаяся, разумеется, во времена Муссолини. Но и после Второй Мировой войны жители Южного Тироля чувствуют себя пасынками в Италии. Кершбаумер, по сути — прямой продолжатель дела Баттисти, только наоборот. Он уверен, что жители Южного Тироля — «рабы людей, предавших и обманувших нас». Он поднимает оружие против страны, гражданином которой является. Комитет освобождения Южного Тироля начинает с подрывов оставшихся статуй Муссолини, потом переходит на уничтожение линий электропередач. Активистов арестовывают, пытают, морят голодом. Кершбаумер — лишь один из умерших в тюрьме лидеров сопротивления.

Разгром руководства комитета, как водится, только радикализировал борьбу, появились жертвы терактов. Генеральная ассамблея ООН приняла специальную резолюцию по Южному Тиролю. В конце концов, Италия предоставляет региону языковую, культурную и политическую автономию, заработавшую, однако, спустя еще несколько десятилетий. На похороны Кершбаумера пришло 15 000 человек. В родном Франгарте — на территории Италии — в его честь установлена мемориальная доска и названа улица. В Южном Тироле его нередко сравнивают с Андреасом Хофером, легендарным борцом за свободу Тироля. Для итальянцев он — террорист, сторонник разделения страны, человек, чья деятельность привела к разрушению инфраструктуры и затем к гибели невинных людей.

 

в честь Зеппа Кершбаумэра
Фото: Капитал
Улица Южного Тироля названная в честь Зеппа Кершбаумэра

Почему я рассказываю читателю биографии не очень известных ему людей? А потому, что место захоронения Зеппа Кершбаумера отделяет от мавзолея Чезаре Баттисти 60 километров пути. За 30 минут вы можете переместиться от захоронения героя одних — к захоронению героя других. Или от могилы одного предателя к могиле другого — это как посмотреть. И все это происходит на территории Европейского Союза, на территории одной и той же страны, на территории одного автономного региона, разделённого, правда, на две провинции. В одной преобладают этнические итальянцы, в другой — этнические тирольцы. История у них разная, а судьба одна. 

В наших исторических дискуссиях и спорах мы не открываем ничего нового, а просто проходим этапы, через которые Европа давно и относительно успешно прошла. Для украинцев Степан Бандера или Роман Шухевич — герои, а для поляков — террористы. Должны ли украинцы убеждать поляков в своей правде? Очень сомневаюсь. Для поляка совершенно естественным является отстаивание собственных национальных и государственных интересов. И Бандера, и Шухевич действовали против этих интересов. Но украинские государственные интересы совершенно не обязательно должны совпадать с польскими. И так — с каждой страной, с которой мы соседствуем или общаемся. Мы никогда не переубедим россиян в том, что Анна Ярославна не имеет к ним никакого исторического отношения. И россияне не переубедят нас в том, что киевская княжна не имеет никакого отношения к нашему прошлому. Но нам совершенно не нужно добиваться того, чтобы Россия жила в украинской исторической парадигме.

 

Памятник Анне Ярославне
Фото: пресс-служба президента
Памятник Анне Ярославне в аббатстве Сен-Венсaн, Франция

С точки зрения логики нового времени важно добиться совсем другого — чтобы история не приводила к политическим демаршам и военным авантюрам. И в этом смысле контрпродуктивна и российская, и польская политика исторической памяти по отношению к Украине. Потому что российские попытки перенесения «русского мира» из учебников в реальную жизнь уже привели к кровопролитным войнам, нарушению международного права, смертям и разрушениям. Совершенно не важно, что там придумывают российские политики и историки — до той самой минуты, пока их интерпретации прошлого не становятся инструкциями для танков.

Польша тоже вправе охарактеризовывать историю — и свою, и чужую — любыми категориями, тем более, когда речь идет о событиях, проходивших на территории самого довоенного Польского государства. Но на что точно не имеет права Польша — так это на попытки заставить украинцев воспринимать свою историю с польской точки зрения. Все мы — поляки, украинцы, литовцы, белорусы, евреи — выходцы из одного и того же цивилизационного пространства, пространства Речи Посполитой. 

из одного и того же цивилизационного пространства, пространства Речи Посполитой
Фото: EPA/UPG

В этом пространстве у каждого народа были свои герои и свои предатели. И герои одних никогда не будут героями других — это совершенно нормально, как и то, что тень этой цивилизационной конфронтации прошла через весь ХХ век. А сейчас мы живем в веке ХХI-м. Главной особенностью нового времени — по крайней мере, с европейской точки зрения — является уважение к соседу и его памяти. Южный Тироль перестал был горячей точкой на карте континента именно благодаря этому простому обстоятельству. А Западные Балканы спустя десятилетия после решения тирольской проблемы вновь стали ареной этнических чисток, убийств и настоящего геноцида — во многом потому, что определяющим мотивом развития региона стало навязывание своего видения истории другим. Да, это именно то обстоятельство, которое привело к войнам в бывшей Югославии — «все сербы должны жить в одной державе!». Ещё один прекрасный пример такой жизни в далеком прошлом — Кавказ с его этническими конфликтами, региональными войнами и ксенофобией как определяющим мотивом политической борьбы. И — проваливающаяся в средневековье Россия с ее версией «русской истории» и «русского мира» и готовностью за эту версию убивать. 

Если государства в центре и на востоке Европы хотят действительно стать частью континента — не для получения денег из Брюсселя, а для того, чтобы их граждане научились жить по-человечески — то всем нам предстоит отказаться от извечного стремления навязать свою правоту другому. Нет, нужно научиться просто жить рядом с другим, сохраняя за ним право на собственное пространство и собственное прошлое. 

Источник«LB UA»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: