Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

1915004_879651255485134_4397072576071586686_n

Страницы сайта

Свежие комментарии

Почему не тронули Усманова

Почему не тронули Усманова и Абрамовича?

Почему не тронули УсмановаПочему не тронули Усманова и Абрамовича, или Оптимальность смертной казни

В новый санкционный список внесены 24 известных российских чиновника и олигарха, а также 14 связанных с этими олигархами компаний, включая таких гигантов, как «Русал» и En+ (https://www.rbc.ru/economics/07/04/2018/5ac7d8b89a79474597eef7b2). У многих возник вопрос, почему Абрамович и Усманов, которые находятся к Кремлю не в меньшей, а возможно, даже большей близости, чем Дерипаска и Вексельберг, не были включены в список. Алексей Навальный прямо заявляет: «Отсутствие Усманова и Абрамовича разочаровывает» (https://navalny.com/p/5839/). Владимир Милов, который тоже возмущен отсутствием этих фамилий (https://www.facebook.com/milov.vladimir/posts/1894724420599224), дает свое объяснение этому факту (https://theins.ru/opinions/98202). По его версии, это свидетельствует о «договорняке» между Путиным и администрацией Трампа.

Мне кажется, что Абрамович и Усманов отсутствуют в списке по тем же причинам, почему за большинство преступлений в мире не применяется смертная казнь, а во многих странах она вообще отменена. Начнем с базовой теории преступления и наказания. Предположим преступник, когда совершает преступление, получает некоторую выгоду В, его ловят с вероятностью р, и если поймали, накладывают на него наказание С. Тогда ожидаемая выгода от преступления равна

В–р*С

    Если ожидаемая выгода больше нуля (то есть выгода больше, чем ожидаемое наказание), тогда преступник совершает преступление. Если меньше нуля, то преступление не совершается. Задача государства – всеми силами повысить ожидаемое наказание, р*С, чтобы преступнику было невыгодно совершать преступление. Увеличивать вероятность обнаружения и наказания р –  довольно дорогое мероприятие. Нужно строить эффективную правоохранительную и судебную систему, вкладывать значительные ресурсы. С математической точки зрения точно такого же результата можно добиться увеличением наказания С. Другими словами, рост р в три раза даст точно такой же эффект на уровень преступности, как и рост С в три раза. Получается, самый простой способ для государства бороться с преступностью – это резко увеличить наказание. Самое суровое наказание (которое в теории должно дать самый низкий уровень преступности) – это смертная казнь. Если следовать этой простой теории, то общество должно применять смертную казнь за все преступления – это даст максимальные стимулы преступникам не совершать преступления.

Однако мы не видим, что современные общества применяют смертную казнь даже за серьезные преступления. Почему? Есть два основных мотива. Во-первых, всегда есть вероятность судебной ошибки. Даже в США, где одна из самых сильных и независимых в мире судебных систем, по оценкам Samuel R. Gross, Barbara O’Brien, Chen Hu и Edward H. Kennedy, как минимум 4.1% смертельных приговоров вынесено ошибочно. Во-вторых, это мотивация преступника, который знает, что ему грозит смертная казнь. Представьте, вы ограбили банк, и у вас в руках сумка денег, то есть гарантированные улики. В банк врываются полицейские, чтобы вас арестовать. Какие у вас стимулы сдаться, если вам грозит смертная казнь? Никаких. Вы будете отстреливаться до последнего, стараясь прорваться. Вам будет все равно, сколько людей вы в процессе убьете. Если за любое преступление полагается смертная казнь, то для преступника предельные издержки совершения всех последующих преступлений равны нулю. Если же, к примеру, за ограбление банка полагается 10 лет, а за убийство полицейского 20 лет, то преступник, когда понимает, что его поймают, лучше сдастся и получит 10 лет, а не будет отстреливаться, рискуя получить 30 лет (10+20) или даже самому погибнуть в перестрелке.

Мне кажется, именно исходя из мотивов второго типа, администрация США не ввела санкции против всех приближенных к Путину олигархов. Если ввести санкции сразу против всех друзей Путина, то это развязывает руки и Путину, и его друзьям – больше нас уже все равно наказать невозможно. Когда же наказали половину приближенных, а вторую половину поставили на карандаш, то у преступников появляются стимулы вести себя по-другому, чтобы наказание не было расширено. Ведь каждый олигарх, прежде чем выполнить неформальное указание Путина или Медведева, взвешивает для себя все плюсы и минусы. У Путина есть свой кнут, но и США вполне конкретно показали, как могут испортить им жизнь. Все российские олигархи корнями вросли в западную финансовую систему. И не только финансовую. У многих из них вид на жительство и гражданство других стран. К  примеру, Дерипаска в американском списке указан не только как гражданин России, но и Кипра, а Вексельберг – налоговый резидент Швейцарии.  У них там семьи, дети, яхты, дома, друзья. Объективно для большинства российских олигархов и чиновников Россия – место, где они зарабатывают (точнее сказать, выкачивают) деньги, а Запад – там, где они все это красиво тратят. Лишить их возможность красиво тратить – это фактически обнулить все заработанное непосильным трудом.

После последнего раунда санкций каждый российский олигарх, сотрудничающий с властями, будет отчетливо видеть американский кнут, который навис над его благополучием. Поэтому, когда Медведев позвонит Усманову и попросит подарить его другу еще одну усадьбу, Усманов может найти сотню причин, как вежливо от этой просьбы увернуться, в том числе, ссылаясь на возможные санкции. Если от Путина поступит просьба кинуть деньжат на фабрику троллей, помочь виолончелисту Ролдугину или подсобить в каком-то другом богоугодном деле, то у олигархов будут все стимулы пытаться эти просьбы динамить. В конце концов, мы можем увидеть раскол олигархов. Возможно, образуется группа тех, кто откажется сотрудничать с режимом. Им может быть выгоднее вообще эмигрировать и лишиться части активов, чем остаться без бóльшей части своего состояния в случае попадания в санкционные списки. К примеру, Дерипаска за один день потерял почти миллиард долларов, или шестую часть своих денег (О риске дефолта). Еще неизвестно с каким дисконтом ему придется продавать свои пакеты в «Русале» и En+. К тому же, как показали недавнее раскулачивание Евтушенкова и грядущее раскулачивание Магомедова, лояльность партии и правительству совсем не дает гарантий личной и финансовой безопасности. Это дает олигархам еще больше стимулов уйти из сферы контроля Путина, пусть и с потерей части состояния.  

Я думаю, это осознанная политика американских властей применить частичное наказание, а не максимально жесткое, включив в санкционные списки только часть приближенных олигархов. Теперь те же Абрамович и Усманов могут следить за дальнейшей судьбой Дерипаски, Вескельберга и других олигархов, включенных в список, и примерять их шкуру на себя. Тот же Греф сможет наблюдать за Костиным и Миллером. Если бы наказали сразу всех, то у этих товарищей не осталось бы другого выхода, как сплотиться вокруг Путина и держаться за него до последнего. Ничего хуже США им уже сделать не может, а Путин еще как. А оно нам надо?  

Источник«Вопрос»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: