Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

6446601

Страницы сайта

Свежие комментарии

Откуда мы пришли

«Откуда мы пришли, куда свой путь вершим…»
Омар Хайям, рубаи


Откуда мы пришли
Главным противником режима была духовная свобода художника. Леонид Млечин — о 5-м управления КГБ СССР
Сотрудники КГБ на мотоциклах. Фото: Малышев Николай / ТАСС

«Комитет госбезопасности располагает…»

Леонид Млечин, журналист, историк

Лишь тонкие ценители истории не пропустили полувековой юбилей события, имевшего немалые последствия для духовной жизни нашей страны.

В мае 1967 года председателем КГБ СССР назначили Юрия Владимировича Андропова. Через полтора месяца он обозначил одну из главных угроз советскому строю: «Под влиянием чуждой нам идеологии у некоторой части политически незрелых советских граждан, особенно из числа интеллигенции и молодежи, формируются настроения аполитичности и нигилизма, чем могут пользоваться не только заведомо антисоветские элементы, но также политические болтуны и демагоги, толкая таких людей на политически вредные действия».

Исчезнет страх — все рухнет

в экономике не разбирался
Юрий Андропов. 1982 год. Фото: РИА Новости

Андропов не работал на производстве, ничего не создавал собственными руками. В экономике не разбирался. Но будучи послом в Венгрии, когда там в 1956 году вспыхнуло народное восстание, увидел, с какой легкостью можно потерять власть над страной, если ослабить идеологический контроль и отменить цензуру. Ничто другое систему не подорвет — ни экономические трудности, ни, уж конечно, вражеские шпионы.

Из венгерских событий можно было извлечь другой урок: если власть отстает от жизни, отказывается от реформ, не прислушивается к тому, что желает народ, начинается революция. Но Андропов сделал те выводы, которые соответствовали его представлениям о мироустройстве. Главное — не давать свободы. Едва исчезает страх, тоталитарный режим разваливается. И председатель КГБ бил тревогу:

— Идет мощная психологическая атака на нас, решается вопрос: кто кого.

17 июля 1967 году политбюро ЦК КПСС его поддержало:

«Создать в Комитете госбезопасности при Совете Министров СССР самостоятельное (пятое) Управление по организации контрразведывательной работы по борьбе с идеологическими диверсиями противника. В КГБ республик, УКГБ по краям и областям иметь соответственно пятые Управления-отделы-отделения».

Жалкие доносы

Вот с чего начинала новая структура — записка в ЦК от 30 августа 1967 года:

«Комитет госбезопасности располагает данными, что доктор философских наук, завкафедрой философского факультета МГУ Зиновьев Александр Александрович, в период 1957—1958 годов принимал участие в сборищах молодых специалистов-философов, на которых он выступал с отрицательными взглядами по отдельным вопросам теории марксизма-ленинизма.

В сентябре 1960 года в Москве в качестве автотуриста находился профессор Колумбийского университета Кляйн, который привез и вручил Зиновьеву письмо от американца Коми Дэвида. Кляйн и Коми известны органам госбезопасности как лица, принимавшие непосредственное участие в обработке и вербовке советских граждан для работы на американскую разведку.

Анализ письма, добытого оперативным путем, показывает, что в нем затронуты вопросы, выходящие за рамки переписки научного характера. В частности, автор письма интересовался состоянием в СССР логики как науки, выяснял отношение Зиновьева к теории марксизма-ленинизма, просил установить работающих в советских научных учреждениях отдельных ученых и сообщить, над чем они работают.

В прошлом Зиновьев злоупотреблял спиртными напитками, на почве чего в его семье возникали ссоры. В настоящее время с женой Зиновьев находится в разводе».

Жалкий донос, достойный пера коллеги-завистника. Но таков был уровень работы. Документ свидетельствует о масштабах слежки — философу Зиновьеву припоминались высказывания десятилетней давности.

Фиксировался каждый контакт советского человека с иностранцем и рассматривался как преступный. Андропов считал, что иностранный туризм враг использует для шпионажа и идеологических диверсий, и был против поездок советских граждан за рубеж. Множилось число тех, кого делали невыездными.

Многолетний начальник 5-го управления генерал армии Филипп Денисович Бобков описывал такие истории. Женщина села на скамейку, не подозревая, что рядом присел иностранный турист. Ее занесли в картотеку: связь с иностранцем. А это означало ограничения в приеме на работу, запрет на выезд за границу.

Академики и другие подозреваемые

14 ноября 1967 года Андропов отправил в ЦК записку о настроениях среди интеллигенции, которую тоже иначе как доносом не назовешь:

«Группой ученых и представителей творческой интеллигенции в количестве свыше 100 человек подписан документ, в котором преднамеренно искажается политика нашей партии и государства в области печати, ставится вопрос об отмене цензуры и упразднении Главлита, провозглашается по существу ничем не ограниченное право любого лица, группы лиц издавать любые печатные издания, осуществлять постановку спектаклей, производство и демонстрацию кинофильмов, устраивать выставки и концерты, осуществлять радио- и телепередачи.

В числе подписавших академики Леонтович, Сахаров, Капица, Кнунянц, писатели Костерин, Каверин, Копелев, композиторы Пейко, Леденев, Каретников, художники Биргер, Жилинский и другие. Указанный документ адресован президиуму Верховного Совета СССР. Копия документа, добытая принятыми нами мерами, направляется в порядке информации. Комитетом принимаются дополнительные меры для пресечения деятельности организаторов указанного документа».

Ловко набивали себе цену чекисты! Подписавшие обращение ничего не скрывали, напротив, законопослушно передали его в президиум Верховного Совета.

Нужды добывать этот документ «чекистскими методами» не было. И зачем «пресекать» деятельность людей, многие из которых сделали для Родины значительно больше, чем все службы? Они не предлагали ничего, что выходило бы за рамки конституции.

Обращение академиков и писателей никак нельзя было подвести под определение «идеологическая диверсия». КГБ вышел за пределы своей компетенции. Но именно этим и хотел заниматься Андропов: выжигать всякое инакомыслие.

Кто же враг?

В чем заключалась работа среди интеллигенции?

5-е управление контролировало церковь, редакции газет и журналов, творческие союзы, театры и музеи, издательства и спортивные общества.

Заметные и духовно самостоятельные люди в художественной среде, писатели, актеры были окружены большим числом осведомителей. Кто шел в агенты? Те, кто надеялся продвинуться в жизни или получить какие-то материальные блага. Офицеры 5-го управления помогали издать книгу, поехать за границу, получить квартиру, поставить телефон…

КГБ считал врагами даже тех, кто в своем кругу, на кухне, в дружеской компании критиковал реалии советской жизни. К защите безопасности государства все это не имело никакого отношения. 5-е управление исполняло функции политической полиции. По логике чекистов антисоветские высказывания могли исходить только от наймитов западных стран, уголовных преступников или умственно больных.

7 сентября 1970 года Андропов доложил в ЦК:

«В Комитет госбезопасности поступили материалы о настроениях поэта А. Твардовского. В частной беседе он заявил:

«Стыдно должно быть тем, кто сегодня пытается обелить Сталина, ибо в душе они не знают, что творят. Да, ведают, что творят, но оправдывают себя высокими политическими соображениями: этого требует политическая обстановка, государственные соображения!.. А от усердия они и сами начинают верить в свои писания».

Что опасного для страны сказал Александр Твардовский, автор бессмертного «Теркина», подлинно народный поэт? Выразил презрение к тем, кто восхваляет Сталина.

Следили за классиком русской литературы Леонидом Леоновым. Он придерживался вполне ортодоксальных взглядов. Чем же он привлек внимание чекистов?

8 июля 1973 года Андропов донес в ЦК:

«Л. Леонов работает над рукописью автобиографического характера, охватывающей события периода коллективизации, голода 1933 года, которая якобы не предназначена для публикации. Одна из глав рукописи называется «Обед у Горького», где описывается встреча М. Горького с И.В. Сталиным и К.Е. Ворошиловым, на которой присутствовал и автор произведения. Характеризуя участников встречи в основном положительно, Леонов отмечает вместе с тем проявлявшиеся у И.В. Сталина элементы подозрительности, а К.Е. Ворошилова изображает несколько ограниченным человеком».

В чем вина Леонова? Ему ЦК не поручал писать книгу о Сталине. Значит, позволяет себе недопустимое самовольство!

Завидная выездная работа

Внутри 5-го управления ценились выездные отделы. Таким, естественно, был отдел по работе с творческой интеллигенцией. С писателями, художниками, музыкантами, как и со спортсменами, можно было ездить за границу. А отдел, ведавший молодежью, пристраивал нужных детей в высшие учебные заведения. Летом в отделе составляли соответствующий списочек.

Бывшие руководители 5-го управления уверяют, что изучали процессы, происходившие в обществе, пытались решать сложнейшие национальные проблемы. Документы свидетельствуют, что занимались они мелкой полицейской работой.

В одном из отчетов сообщается, например, о том, что

5-е управление включило в состав олимпийской делегации СССР 16 агентов (агентов! не охранников, то есть заботилось не о безопасности спортсменов, а следило за ними).

Получило информацию об обстановке в семье композитора Дмитрия Шостаковича. Материалы об «идейно незрелых моментах» в творчестве писателя Михаила Жванецкого. Завело дело на выдающегося ученого-литературоведа Сергея Аверинцева. Проверило советских граждан, которые встречались со Святославом Рерихом, приезжавшим в СССР.

Проверило советских граждан
Святослав Рерих. Фото: РИА Новости

А вот еще успех: не выпустили в ГДР юную спортсменку — она проговорилась, что хотела бы выйти замуж за иностранца. Проверены абитуриенты, поступающие в Литературный институт имени М. Горького, и к сдаче экзаменов не допущены несколько человек — на них поступили компрометирующие материалы.

Не только следили за настроениями интеллигенции, но и раздавали указания, кому что делать. 20 февраля 1972 года, накануне приезда в Москву выдающегося немецкого писателя Генриха Бёлля, Андропов отправил в ЦК записку с рекомендацией

«поручить секретариату Союза писателей СССР провести с Бёллем беседу, в процессе которой рассказать ему о распространяемых Солженицыным слухах».

Лубянка против Джона Леннона

А разве Комитету госбезопасности поручали оценивать театры и литературные журналы? Но КГБ именно так понимал свою роль. Шпионов немного, не ради них содержат огромный чекистский аппарат. Андропов и офицеры 5-го управления считали, что главная угроза — свободное слово:

«Вызывает серьезные возражения разноречивое изображение на экране и в театре образа В.И. Ленина. В фильме «На одной планете», где роль Ленина исполняет артист Смоктуновский, Ленин выглядит весьма необычно: здесь нет Ленина-революционера, есть усталый интеллигент».

«Критика журнала «Юность» по существу никем не учитывается, и никто не делает из этого необходимых выводов. Журнал из номера в номер продолжает публиковать сомнительную продукцию».

Ленин выглядит весьма необычно
Иннокентий Смоктуновский в роли Владимира Ленина. Кадр из фильма «На одной планете»

Жаловались на спектакли популярнейших тогда Театра на Таганке, Ленкома. Раздражали попытки в «аллегорической форме высмеять советскую действительность». И даже то, что «моральная неустойчивость отдельных людей стала весьма желательной темой некоторых работников кино и театров».

20 декабря 1980 года Андропов доложил в ЦК, что некоторые московские студенты намерены провести митинг в память музыканта Джона Леннона. Обещал: комитетом госбезопасности «принимаются меры по выявлению инициаторов этого сборища и контролю над развитием событий».

Ничего не изменилось и после смерти Андропова. В ноябре 1983 года новый председатель КГБ генерал армии Виктор Михайлович Чебриков сигнализировал в ЦК:

«В Комитет госбезопасности поступили данные, что некоторые эстрадные артисты разговорного жанра включили в программы своих выступлений идеологически вредные и сомнительные в эстетическом отношении интермедии, в пасквильной форме пародирующие широко известные произведения советской литературы и кинематографии на военно-патриотическую тематику… По мнению многих зрителей, такие выступления наносят ущерб делу воспитания патриотизма и гражданственности у советских людей и объективно играют на руку классовому врагу».

Подчиненным генерала армии не нравились выступления Геннадия Хазанова, ныне народного артиста России и руководителя Театра эстрады. Сотрудники 5-го управления всегда говорили, что действовали только по указанию партии. А разве обязанность комитета госбезопасности — оценивать эстрадные выступления «в эстетическом отношении»? Но на Лубянке считали, что поставлены следить за идеологической благонадежностью в любой сфере жизни.

Спасали личные симпатии

Творческих людей спасали личные симпатии сильных мира. И зависимость позднесоветского руководства от мирового общественного мнения.

В сентябре 1974 года на пустыре вблизи пересечения улиц Профсоюзной и Островитянова (ныне здесь станция метро «Коньково») художники, которых именовали авангардистами, устроили вернисаж. Власти разнесли выставку с помощью бульдозеров. Художников избивали, картины ломали. Европейские коммунисты возмутились: Советский Союз, давящий бульдозерами искусство, компрометирует социализм!

компрометирует социализм
1974 год. «Бульдозерная выставка»

К Брежневу обратился его помощник Александр Александров-Агентов:

«Просил бы ознакомиться с частью иностранных откликов на это событие. Хочу подчеркнуть, что это лишь малая часть откликов. Ими сейчас полны западная печать, а также радио.

Если дело обстоит хоть приблизительно так, как описывают корреспонденты, то какая же это глупость и неуклюжесть. Так не борются с чуждыми влияниями в искусстве, а помогают им. Мы добились того, что внимание чуть не всего мира оказалось привлеченным к группе никому до этого неизвестных лиц, что с острой критикой нашей политики в области культуры выступили не только органы буржуазной пропаганды, но и печать французской и датской компартий. Можно с уверенностью сказать, что будут и еще выступления.

Кому все это нужно? Зачем это было делать? Неужели идеологические работники Московского горкома и наша милиция не понимают, что борьба с неприемлемыми для нас направлениями в искусстве не может проводиться с помощью милиционеров, брандспойтов и бульдозеров? Ведь это компрометирует СССР как государство и ленинскую политику в области культуры».

Брежнев согласился: «Сделано не только неуклюже, но и неправильно. Я по этому вопросу дал указание МГК — МВД и отделу ЦК».

В ту пору в окружении хозяина страны находились люди, которые беспокоились о репутации страны. Но изменить систему и они были не в силах.

Георгий Лукич Смирнов, руководитель отдела пропаганды ЦК, завел разговор с секретарем ЦК Михаилом Васильевичем Зимяниным: почему диссиденты, самиздат — монополия 5-го управления КГБ? Диссидентов сажают, высылают за границу, отправляют в психушки. Но идеи можно одолеть только идеями.

Зимянин возмутился самой постановкой вопроса:

— Ты, что же, из партии хочешь дискуссионный клуб устроить?

Масонский знак

По каким критериям кадровики подбирали будущих чекистов?

Первый и главный — преданность начальству, благонадежность, отсутствие сомнений. Предпочитали тех, кто век будет благодарен за то, что включен в число избранных. Красная книжечка сотрудника КГБ — своего рода масонский знак, удостоверяющий высоко ценимую принадлежность к закрытому ордену, наделенному тайной властью над другими.

Комитет рождал не смертельный, как когда-то, но все равно страх. Партийная власть, более открытая, не была такой страшной. Партийным чиновникам можно попытаться что-то доказать. С тайной властью спорить невозможно. Человека признали преступником, но оправдываться, возражать, доказывать свою правоту некому и негде…

В перестройку, когда на свет божий вылезли неприглядные факты, интеллигенция требовала избавить ее от надзора политической полиции. Но 5-е управление сохранили: в 1989 году переименовали в Управление по защите конституционного строя.

Источник«Новая газета»


Вот сюда и хочет ввернуть Эрэфию кремлёвский ушлёпок. И, собственно говоря, у него получается. Практически получилось. Да вот только мир — уже другой. И то, что сходило с рук империи зла — СССР, с его «Генеральными» недоумками, вшивой бензоколонке с таким же недоумком во главе, — не сойдёт.

Материал в тему:

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: