Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

marshMira14-2

Страницы сайта

Свежие комментарии

„Русский“ становится синонимом мерзавца

Андрей Илларионов: «За пределами Российской Федерации слово „русский“ становится синонимом мерзавца»

Валерий Отставных, специально для «ФАКТОВ» (Москва)

„Русский“ становится синонимом мерзавца
Андрей Илларионов.
Фото: Сергей Крылатов / Gordonua.com

О развязанной Путиным четвертой гибридной мировой войне и ее последствиях «ФАКТАМ» рассказал известный экономист, политолог, бывший советник российского президента

Сейчас многие говорят о начале четвертой мировой войны. Первая и вторая нам хорошо известны, третьей была холодная. А нынешнюю войну путинского режима со всем миром называют четвертой, гибридной. В ней присутствуют какие-то невероятные наборы из «военных инструментов» и оружия: информационные вбросы, теракты, подкупы, окружение кандидата в президенты США агентами Кремля, хакерские атаки на сервер Демократической партии США, бомбежки Алеппо…

— Это какой-то новый вид войны? — поинтересовались «ФАКТЫ» у известного экономиста, политолога, бывшего советника Путина Андрея Илларионова.

— По тем событиям, которые вы перечислили, — да, конечно, но по инструментарию — нет. Все это уже было. И подкупы, и теракты, и лживая пропаганда, и бомбежки, и конвенциональные действия.

А новое — это масштаб, глубина и детализация информационной составляющей войны. Это мы наблюдаем впервые.

— А хакерские атаки?

— Так ведь и компьютеров раньше не было… Вот эти технологические вещи, которые появились сравнительно недавно, рождают новые формы ведения войны. Возьмем интернетпорталы авторитетных изданий — New York Times, Financial Times, Washington Post. Там есть опция «Комментарии». И как только на сайт выкладывают статью с антикремлевским контентом, у нее сразу появляется борода из комментариев ботов и троллей, чего раньше не было.

Это говорит о том, что путинский режим использует новые технологии и достижения научного прогресса в совершенно неожиданном для западного мира виде.

Что касается нумерации мировых войн, то эту войну я тоже считаю четвертой. Третья закончилась в декабре 1991 года. Ее называют холодной, потому что не было огромного количества жертв со стороны главных игроков — СССР и США — и их союзников. Часть той мировой войны проходила на периферии мирового внимания, и там погибли миллионы. Корейская война — три миллиона погибших. Вьетнамская война — три миллиона погибших. Афганская война — два миллиона погибших. Плюс Ангола, Мозамбик…

Холодная война закончилась с распадом СССР. А сейчас идет уже четвертая мировая война. Ее тоже называют холодной. Но это снова относительно. Да, танковые армады не бороздят просторы Европы, и по европейской земле не текут реки крови. Но есть регионы, ставшие частью театра военных действий, где кровь лилась. И много крови. Попробуйте сказать, что четвертая мировая война холодная, — чеченцам, грузинам, жителям Донбасса, Алеппо, крымским татарам…

— Когда же, на ваш взгляд, началась четвертая мировая война?

— Я считаю, что самая поздняя дата ее начала — 27 июля 2013 года. Тогда праздновали 1025-летие крещения Руси, в Киев приехал Путин и озвучил свои планы относительно этой новой мировой войны… Помните? Про единый народ, про несправедливо разделенный единый пророссийский мир…

— Путин преследует цель удержаться у власти или хочет перекроить мир?

— И то и другое. Это большая ошибка — сводить мотивацию всех его действий к сохранению личного благосостояния, личной безопасности и власти. У него есть собственная картина мира и собственное мировоззрение. И он готов рисковать личным благосостоянием для реализации той картины мира, которая ему лично дорога. Если бы он интересовался только своим карманом, то никогда не аннексировал бы Крым. Присоединение Крыма и война с Украиной — это огромные потери лично для него. С точки зрения материального благополучия это серьезные убытки также для его друзей в Москве и на Западе. Путин потерял то, над чем работал, прилагая большие усилия, начиная с изгнания из «большой восьмерки»… Все его западные друзья растворились. Он никогда на это не пошел бы, если бы ставил себе цель — только личные карманы и личное благосостояние.

— Андрей Пионтковский считает, что четвертую мировую войну Путин проиграл после Донбасса, после бомбежек Алеппо и колонн Красного Креста.

— Нет, она пока не закончена в том смысле, что война закачивается, когда завершаются военные действия. Мы же видим, что вооруженное противостояние продолжается, эскалация нарастает и может развиваться дальше. И мы можем только предполагать, как закончится эта война.

Другое дело, что, вне всякого сомнения, Путин был обречен на проигрыш в этой войне с первого ее дня. Точно так же, как Гитлер, начиная третью [вторую] мировую 1 сентября 1939 года. Люди тогда тоже не знали, сколько продлится война, какой ценой будет завоевана победа, но то, что гитлеровский режим обречен, было понятно уже 1 сентября 1939 года. Мы в такой же ситуации: не знаем, сколько будет идти эта четвертая мировая война, сколько жертв она потребует и какой ценой удастся достичь победы.

— В русскоязычных общинах, разбросанных по всему миру, достаточно популярны прокремлевские телеканалы. И, что поражает, многие люди до сих пор всецело верят Путину, верят, что такой «мощный и жесткий» лидер им нужен. А понимают ли правительства Европы и США, что кремлевская пропаганда суперэффективна, что у Путина большая поддержка среди русскоязычных и не только, что сопротивление кремлевской пропаганде — это вопрос их национальной безопасности?

— Кто-то понимает, а кто-то нет. Вот эстонцы, например, создали русскоязычный канал… Антипутинский. Да, европейцы, конечно, недооценивают необходимость сопротивления информационным атакам Кремля. Кажется, Андрей Андреевич Пионтковский говорил про закон некоего вмененного разрыва в таком понимании… На начальном этапе европейцы проигрывают, потому что не готовы к тому, что против них применят те информационные технологии, которые используют кремлевские политтехнологи. В Европе нет специальной контрпропаганды, у них — качественная объективная журналистика. Поэтому они проигрывают, но только на начальных этапах. Потом Европа наверстает упущенное и сможет нейтрализовать пропагандистское воздействие кремлевского режима.

— На глазах всего цивилизованного мира Россия превращается в изгоя. Ладно, если речь идет о Путине и его окружении, но ведь и россияне превращаются в народ-изгой. И Путину уже намного легче внушить им, что РФ — «осажденная крепость», вокруг — враги, проще создать образ врага из ближайших соседей — украинцев, литовцев… Это хорошо или плохо, когда народ становится изгоем?

— Это ни хорошо, ни плохо. Это неизбежно. Даже если мы пытаемся провести границу между политрежимом страны и теми гражданами, которые ему оппонируют, которые не разделяют курс режима и даже борются с ним, — все равно подавляющее большинство граждан других стран ставит знак равенства между режимом Путина и россиянами.

За границей ведь не говорят: «Путин напал», они говорят: «Россия напала». Плюс они знакомы с результатами опросов общественного мнения, рейтингами, итогами всяких выборов, даже если эти данные и фальсифицированы. Люди не разбираются, но делают вывод: «Большинство российских граждан поддерживают Путина».

Конечно, интеллигенции цивилизованных стран мира надо объяснять разницу между путинским режимом и народом. Но отождествление этих понятий, увы, неизбежно, и это надо просто принять. Во время Второй мировой мало кто разделял немцев и гитлеровский режим. Говорили: «К нам пришли немцы, немцы оккупировали, немцы отправили в концлагерь». И это несмотря на то, что многие немцы боролись с гитлеровским режимом.

За пределами РФ «русский» становится синонимом мерзавца, независимо от того, с кем люди имеют дело: оппозиционером или «запутинцем». С этим приходится сталкиваться в самых аристократических салонах Европы и США. Отношение к россиянам как к людям, от которых можно ждать всякой подлости, гадости и мерзости, постепенно закрепляется.

— Российский политик Илья Константинов и журналист Аркадий Бабченко недавно с горечью констатировали разочарование в российском народе. Аркадий написал, что если года четыре назад готов был сесть в тюрьму, то сейчас уже нет. Он думал, что в промывании мозгов виноват Путин, а на самом деле люди сами хотят Путина. Как вы думаете, сколько процентов зомбирования в поддержке Путина, а сколько — рабской ментальности?

— Я не разделяю метаний уважаемых коллег из крайности в крайность и такое изменение отношения к российскому народу. Не надо впадать в состояние безнадежности, не надо «эмоциональных всхлипов». Как сказал известный политический деятель начала прошлого века, «нам не нужны истерические порывы, нам нужна железная поступь батальонов рабочего класса»… (В. Ленин. — Авт.)

— Ух ты…

— Когда семь диссидентов вышли на Красную площадь 23 августа 1968 года, они не думали о том, сколько людей их поддерживают или не поддерживают, они делали то, что считали нужным, то, чего не могли не делать. Это проблема отношений человека и социума. Если большинство поддерживает такой режим, значит, ты чего-то не сделал, чтобы это предотвратить. Ты и твои коллеги, друзья.

Пусть у меня мало ресурсов и сил. Но это не значит, что надо сдаваться, складывать оружие, признавать поражение и — что еще хуже — переходить на сторону противника.

Нельзя так мыслить: раз народ поддерживает Путина, то и я буду. Западная цивилизация выросла на уважении к одному человеку, к личности. Потому что единицей социума является человек. Личность. Все остальное вторично. Нет «сознания народа». Есть сознание отдельных личностей, и они ведут себя по-разному.

Во-первых, какие бы ни были сегодня политические реалии, они не дают оснований для панических настроений.

Во-вторых, ситуация 2016 года в РФ просто несопоставима с ситуацией в СССР в 1968 году. Ее также нельзя сравнивать с 1970-ми и 1980-ми, когда были Даниэль, Синявский, когда диссиденты издавали «Хронику текущих событий». Сегодня совершенно другая ситуация…

— В Москве сейчас молодые люди организуются в группы, выходят на улицы, проводят пикеты, громкое чтение Конституции возле стен Госдумы, «прогулки оппозиции»… Это нужно, это эффективно?

— Знаете, у каждого из нас есть свое место в нашем большом антипутинском фронте. И у тех, кто выходит с чтением Конституции к Госдуме, и у тех, кто пишет в блогах, и у тех, кто занимается политическими прогнозами и аналитикой. Наша общая цель — создание нового свободного общества и нового свободного государства.

— Как только появляешься в каком-нибудь украинском СМИ, тут же задают один и тот же вопрос: «Ну когда уже у вас в Москве будет Майдан?» Илья Вайцман ответил украинцам в своем посте: «Не обижайтесь, но в России не может быть Майдана по определению, в России может быть только Тяньаньмэнь»…

— Я принципиально не согласен с этим. У нас же был август 1991-го — наш русский Майдан. Люди стояли тогда не три месяца, а три ночи, и не на площади Независимости, а перед Белым домом в Москве. Но люди стояли на таких же баррикадах и так же готовы были жертвовать своими жизнями…

Это панические настроения. Интеллигенция «взглянула в пасть зверя и ужаснулась». Не надо пугаться…

— Правильно ли я понял, что, на ваш взгляд, существующий в РФ политрежим может смениться только в результате военного поражения или поражения, которое воспримут как катастрофическое?

— Да, но вычислять время этого поражения — дело пустое и неблагодарное. Не стоит этим заниматься. Надо просто готовиться к тому моменту, когда режим будет обрушен, чтобы начать выстраивать новую реальность, исходя из своей повестки дня.

— А можно ли в России организовать движение сопротивления, которое возьмет на себя ношу переходного периода — от разрушенного путинского, постсовкового, постимперского режима к новому государству, новой России?

— Я это как раз и предложил в октябре в Вильнюсе на 2-м форуме «Свободной России». Необходимо развивать движение «Свободная Россия» внутри и вне РФ, в онлайне и офлайне. Организовывать ячейки, группы поддержки — региональные, городские, локальные. Создать интернет-форум «Свободная Россия» для самоорганизации и обмена мнениями.

— Должен ли быть у этого движения лидер?

— Это не важно. Это обсуждаемый вопрос, но потребность в объединении есть.

— Как вы оцениваете экономическое и политическое состояние Украины на конец 2016 года?

— В Украине идет тяжелый процесс. Есть шаги в правильном направлении, а есть — в обратном направлении. Но это процесс излечения от болезни. Очень тяжелой болезни, которая, к сожалению, усугубляется не вполне адекватным руководством. Огромная цена, которую платит украинский народ, связана с тем, что у власти оказались люди, которые не всегда ставят перед собой задачи по созданию свободного общества. Победа Майдана, как мне видится, была перехвачена некоторыми системными политиками, встроенными в старую политическую систему.

Это большой урок для всех нас — и в России, и вне ее. Важно не просто свергнуть антинародный режим, но и не потерять при этом рычаги управления властью, чтобы успешно построить свободное общество.

Источник«Факты»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: