Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

fashizm13

Страницы сайта

Из-за нацистской атмосферы

«Уезжаю из-за нацистской атмосферы»

из-за нацистской атмосферы
Илья Франк

Дмитрий Волчек

Благодаря московскому преподавателю-полиглоту Илье Франку тысячи людей выучили иностранные языки. С 2001 года в России вышло 290 книг на иностранных языках, адаптированных по методу Ильи Франка. Их суммарный тираж превысил миллион экземпляров. Илья Франк переводит с ряда германских, романских, а также восточных языков. Он написал три книги о немецком языке, в 2014-2015 годах вышли его культурологические исследования «Алогичная культурология», «Прыжок через быка» и «Тень от шпаги. Морфология литературного произведения». Новая книга «Рассказы о немецких словах» выйдет, когда ее автор уже покинет Россию: в конце года 52-летний Илья Франк намерен репатриироваться в Израиль.

Мы недавно рассказывали о том, что в 2014-2015 годах вдвое выросло число россиян, желающих переехать на постоянное место жительство в Израиль, и у посольства этой страны в Москве появились очереди. Причины, в первую очередь, политические. Илья Франк рассказал о том, почему он решил покинуть Россию:

В безумной атмосфере, где 90% населения заражены вирусом любования собой и ненависти к другим, мне не хочется жить

– Я уезжаю из-за нацистской атмосферы, которая сложилась в России, в которой жить очень неприятно. Хотя я работаю дома, и редко выхожу на улицу, но как только я выхожу, я ее сразу ощущаю. Дома у нас нет телевизора, но я выхожу и вижу лозунги, слышу разговоры, вижу, какие книжки выставляются в крупных магазинах как рекомендуемые к чтению, вижу наклейки на машинах, надписи – и понимаю, что страна заражена. Поскольку я по образованию преподаватель немецкого, я много читал немецких книжек о тридцатых годах в Германии, смотрел документальные материалы, Геббельса слушал в оригинале, я вижу, конечно, параллели, и это очень неприятно. Потом, у меня дочке сейчас шесть лет, она через год должна идти в школу. Я с ужасом думаю, что она может пойти в российскую школу, потому что там будет нацистская пропаганда. Недавно я получил визу на ПМЖ в израильском консульстве.

– Там что-то небывалое, таких очередей не было много лет…

Видимо, следующая волна после 1990-х годов. В этой большой длинной комнате консульства, где люди подают документы и ждут получения визы, я подумал, что если бы это было русское мероприятие какое-то, то все стены были бы увешаны лозунгами: мы избранный народ, мы победили в таких-то войнах, мы еще вам покажем. Великих людей развесили бы своих на стенах, ученых, писателей. Ничего подобного там нет, а есть фотографии: идет первый дождь, купают коня и так далее. Нормальная обстановка, в которой я хотел бы находиться. А в безумной, подогретой искусственно атмосфере, где 90% населения заражены вирусом любования собой и ненависти к другим, мне не хочется жить.

– Возможно,  вы читали статью Владислава Иноземцева, который говорит о неправомерности сравнения России с гитлеровской Германией, но отмечает поразительное сходство с муссолиниевской Италией, даже аналог Крыма есть – это захват Абиссинии. То есть это, пишет Иноземцев, не нацизм, а фашизм в чистом виде.

Какой смысл бороться с режимом, когда его поддерживает почти все население страны?

Да, может быть, больше похоже на фашистскую Италию, что тоже, согласитесь, малосимпатично. Однако и с Германией несомненные параллели. Есть, конечно, и сильные отличия. Например, немцы, помимо пропаганды, видели решение проблемы безработицы и улучшения своей жизни и шли за национал-социалистами. Русские идут в том же направлении, несмотря на то, что видят ухудшение своей жизни. Еще интересно, что речи руководителей страны и даже церковных руководителей сделаны часто по образцу речей Геббельса. А то и прямо фразы берутся напрокат, с незначительными поправками. Так что те, кто составляют эти речи сейчас, просто пользуются старым проверенным рецептом.

– Я полгода назад записывал интервью с вашим однофамильцем профессором Максимом Франк-Каменецким. Он тоже говорил о том, что Россия стала похожа на гитлеровскую Германию, но с одним исключением: нет антисемитизма. Согласитесь с ним?

Я не чувствовал себя здесь чужим, пока не начался «Крымнаш»

Нет, не соглашусь. Хотя у меня нет телевидения, я захожу иногда на YouTube, что-то смотрю. Я слушал, например, речь Дмитрия Смирнова, церковного деятеля известного. Он говорил о журналистах противоположного ему лагеря, которые ему не нравятся, о либералах и так далее. Говорил об их негативном влиянии, а поскольку у некоторых из них еврейские имена и фамилии, он на них тормозил, смаковал их. Это, конечно, нацизм, это антисемитизм. Сейчас он обострился. У меня отец еврей, а мать русская. Если я еду в Израиль, я репатриант, то есть я свой. Понимаю, что и там, возможно, кто-то будет на меня смотреть косо, как на «понаехавшего». Но я готов быть израильским гражданином, я готов работать на благо Израиля. Вот этот настрой, что я себя чувствую заранее не чужим, а гражданином, это важно.

– А в России чувствуете себя чужим?

Да. Причем это началось где-то год назад. Я не чувствовал себя здесь чужим, пока не начался «Крымнаш». 90% населения поддерживает фашистскую политику. До этого я ухаживал за мамой, она была 14 лет лежачей больной, и уехать я никуда не мог, даже если бы захотел. Год назад она умерла, и я уезжаю. А тут еще так повернулось в стране всё. Передо мной, и не только передо мной, сейчас три возможные линии действия: бороться с режимом, уехать от него, сидеть тихо и не высовываться. Я выбрал вторую линию. Потому что – какой смысл бороться с режимом, когда его поддерживает почти все население страны?

– Это хладнокровное решение или эмоциональный всплеск? Что было последней каплей?

Речи руководителей страны и даже церковных руководителей сделаны часто по образцу речей Геббельса

Я думаю, что последней капли не было. Мой отец родился в местечке между Украиной и Молдавией, село Крутые, еврейское местечко. Он родился в 1912 году, до революции, я поздний ребенок. А мой дед был «сионистом» и преподавателем иврита в этом местечке. Мой отец помнил петлюровцев, они убили его деда. Его дед был мельником. Петлюровцы, видимо, проводили что-то вроде продразверстки. Они завалили его жмыхом, и он задохнулся. Мой же дед учил моего отца ивриту, когда еще не было государства Израиль, когда Тель-Авив только начинали строить, и не учил его идишу и украинскому, запретил с ним общаться родственникам и даже маме на этих языках, решил поставить такой эксперимент только иврит. Потом, правда, мой отец все равно перешел на идиш и на украинский, забыл иврит, помнил только какие-то слова. Но что-то он мне передал, любовь к еврейским писателям, к Шолом-Алейхему. Говорил, что его отец знал Бялика. У меня всегда был интерес к Израилю, к еврейским делам. Я в 1980-е годы прочел «Танах» на иврите. Так что репатриироваться не случайное решение.

– А вы знаете и иврит, и идиш? 

Идиш я понимаю, потому что знаю немецкий. На иврите я читал только Библию. Современный иврит все-таки во многом отличается, мне нужен разговорный, за несколько месяцев я освою.

– Вы сказали, что вас возмущают книги, которые рекомендуются в книжных магазинах. Я был на днях в магазине «Москва» на Тверской, там была целая полка Прилепина, вплоть до его биографии, и больше ничего такого не заметил. Что вас поразило?

Я был месяц примерно назад в магазине «Москва», там в центре стояли воспоминания каких-то донецких боевиков, книги о сатанинской, агрессивной Америке, об Украине, какой там страшный развал после Майдана. Если там что-то поменялось, то это хорошо.

– Может быть, дело в том, что я смотрел только художественную литературу и не заглядывал в отдел публицистики, все-таки магазин большой. Я не был в Москве несколько лет, и в этот приезд у меня возникло ощущение какого-то гнета. Я не жил при Сталине, так что это фантазия, но что-то из тех времен появилось в воздухе. Это ощущение очень трудно определить, но многие мои знакомые, живущие в России, говорят о том же. Вы тоже это чувствуете?

– Гнет ощущается. Я не знаю, что чувствовал человек реально при Сталине. Как Гете говорил: другие эпохи для нас это книга за семью печатями. Но мы с вами ровесники и помним советское время, брежневское такого тяжелого ощущения не было. Все-таки нынешнее время сильно отличается от советского времени, каким мы его застали. Допустим, старшеклассник надел бы майку с надписью «СССР», его просто бы засмеяли, а сейчас это считается в порядке вещей.

– Вы ведь общаетесь с молодыми людьми, которые изучают иностранные языки. От знакомых преподавателей я слышал разные отзывы: кто-то говорит, что это невежественные дети с промытыми мозгами, а кто-то восхищается просвещенной российской молодежью. Какие у вас впечатления?

Я думаю, что обе стороны правы. Раньше был уровень не такой расчлененный, а сейчас действительно очень ярко разделяются дети, подростки. У одних действительно очень высокий уровень, а другие опустились ниже. Такое расслоение произошло. Может быть, я ошибаюсь, потому что на самом деле я мало общаюсь с молодежью, у меня в основном учатся взрослые люди.

– А что происходит с образованием в целом?

Я в этом не большой специалист, потому что работаю сам по себе. Но я, конечно, вижу, как быстро его ломают. Принимаются новые законы, и что не закон, то ухудшение. Хорошие учителя стонут и возмущаются. И при всех этих новых правилах происходит одна простая вещь меньше денег на образование. И, конечно, усиление идеологического гнета, эти единые учебники и так далее.

– Не думаете, что все это временно: маятник сейчас качнулся в одну сторону, а потом, как обычно в истории бывает, резко качнется в другую?

уезжаю из-за нацистской атмосферыДа, думаю, что так и будет. Просто я не знаю, сколько времени это займет, а мне уже 52. Потом у народа не всегда есть, к сожалению, возможность вот так качаться. Потому что есть же вокруг другие народы, общее течение истории. Довольно часто народ, делающий ложные шаги, которые занимают десятилетия, просто отстает в этом беге или его просто съедают.

– Я сейчас понял самое главное. Вы, лингвист, полиглот, не можете вынести нового языка, который появился за эти полтора года. Собственно, от этого нового языка вы и бежите. Верно?

Я думаю, что да. Вы говорили о сталинизме и о гнете, а я думаю, что это ощущали люди, воспитанные в другом обществе, когда настала сталинская эпоха. Для них было невыносимо, потому что они видели эту глупость, которая выражается в языке, в разговорах, в лозунгах. У меня дед по матери был полковником царской армии из русских немцев. Он очень ощущал это, живя потом в советской России, работая инженером. После большевистской тюрьмы, после пыток. Он ощущал и передал моей матери этот ужас сталинского времени.

– Илья, вы уедете, вся интеллигенция уедет. Кто же будет учить детей?

Мой вклад это книжная программа, я ее буду продолжать. Неважно, где я нахожусь, книжки будут выходить в России, я надеюсь, если здесь все не перекроется. То есть мой отъезд ничего не изменит для тех, кто пользуется книжками, которые я делаю. То же самое касается моих культурологических книг, они есть в интернете. То, что я давал, то я и буду давать. Но еще я постараюсь принести пользу и другому государству, на другом языке тоже.

ИсточникРадио «Свобода»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: