Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

may_0007_9999

Страницы сайта

Свежие комментарии

Кровавое воскресенье

Михаил Берг

Кровавое воскресеньеРоссия, конечно, готова к гражданской войне. Уровень эмоций на порядок (или много порядков, не знаю) превышает уровень и способность к рационализации. И в этом нет ничего удивительного. Когда власть лишает общество права на политизацию своих убеждений, агрессивность и беспомощность растут как на дрожжах. И не расти не могут.

Гипотетически можно рассуждать о том, пошла бы пена общественной агрессивности на убыль, если бы власть легализовала запрещённую ею политику и разрешила выборы? Может быть, да, может быть, уже поздно. Не гипотетически: если до вчерашнего дня власть сомневалась (если сомневалась) – стоит ли как-то сливать Путина, смягчать режим и пытаться вернуть в обществе демобилизационные отношения, то реакция социума на катастрофу ТУ-154 решила для власти эту проблему. Ни уходить, ни смягчать режим нельзя: разорвут.

Вчера, безусловно, в России был день страха. Не только элиты, но и все, кто так или иначе сотрудничает с режимом (который ненавидит и презирает), поняли, что Россия не выйдет из путинской эпохи сухой. Даже те, кто не сотрудничает, но пытается сохранить нейтральную позицию над схваткой, поняли, чем пахнут перемены.

А это они послушали людей с образованием, у которых рациональное присутствует в силу интеллектуального (у всех разного) опыта. Пока молчит Россия крымнашистская, а шкуры спускать и рубить головы будет именно она. Это она пока ещё радуется (все меньше) Крыму и имперским понтам, ей только дай волю, она себя покажет.

Поэтому вчера Россия сделала не шаг — прыжок в сторону диктатуры и репрессий. У власти просто нет других инструментов: играть в либеральную имитационную демократию можно было до санкций, падения экономики и низких цен на нефть. Уровень репрессивности авторитарного режима примерно равен уровню экономического спада.

Власть тупо радовалась, видя с какой лёгкостью может вызывать злую патриотическую агрессивность социальных низов. Но эта злоба никуда не уходит. В бочке, в которую по всем школьным трубам поступает вода, должна быть дырочка, или бочку разорвёт.

Дырочка может быть двух видов: война большая, мировая, а не с Украиной и Сирией. Или репрессии — не уровня Дадина и Сенцова, а такого, чтобы рука хотела писать «будь проклят», а писала «да здравствует».

Вчера Россия стремительно приблизилась к этому выбору.

Понятно, что среди разгула эмоций звучали и голоса разума. Но не они определяли погоду на воскресенье. Естественно, вчера сражались не ненависть и христианское человеколюбие, а страх и беспомощность. Вполне понятные чувства.

Да, это было то, что Пьер Бурдье называл войной по поводу слов. Но это была война, скорее, не с Путиным и его клевретами. Это была война за право на конформизм. Одни, апеллируя к человечности, настаивали на незыблемости этого права, другие его столь же яростно отрицали.

Вообще-то право на конформизм священно. Никто не может обязать члена общества быть героем. Быть приспособленцем — естественное право человека. Подлаживаться под сильного, стараться сделать карьеру в любом обществе, любить золотую середину и олицетворять собой желание выжить назло всем ветрам.

Как бы ни был отвратителен максималисту конформизм — это и есть основа жизни. Не всегда, не во всем, но в большинстве случаев конформизм — более выигрышная стратегия.

Неприятность только в одном: иногда конформизм перестаёт быть правильным и социально успешным выбором, и становится опасным и ненавистным. Вчера конформизм ещё не проиграл, он просто зашатался от ужаса, увидев символическую картину своего поражения.

Это же увидела и власть, которая всегда есть концентрация конформизма. И дернулась совсем не в ту сторону, которую разыгрывала последние годы. Она разыгрывала блатную крутизну и агрессивность, но, опешив от ужаса, закричала о человечности.

И как только закричала, обнаружила свою слабость и свою беспомощность, которые-то и спровоцировали взрыв ненависти и негодования. Тем более что эта лава давно клокотала, и вулкан пока не извергся на голову жителей Помпеи за Садовым кольцом.

Понятно, что власть, конечно, опомнится и вернется к словарю силы и жесткости. Мольбой о помощи русское общество ей не поможет. Москва слезам не верит. Только растерзает с большей жестокостью.

Поэтому власть быстро начнет демонстрировать силу. Сети, социальные сети по идее должны стать первой жертвой. Сколько можно терпеть пятую колонну под сердцем у родины?

Потом переманивание на свою сторону тех, кто сидел на двух жопах: и власть дразнил, и умеренность ценил. Они нужны не сами для себя, а для подготовки пропагандистской поляны: идеологии репрессий. Это работа не для дурачка Мединского и взбесившегося Михалкова. Здесь нужны настоящие умы и незаемная культура, готовые избавиться от социального страха, обменяв его на временную, но спасительную лояльность. А нет, как известно, ничего более постоянного, чем временное.

Вчера было путинское Кровавое воскресенье. Символическое, конечно. Да и кровь по большей части клавиатурная. Хотя не только. Но день, безусловно, исторический. Общественная, массовая перегруппировка сил. Одни, как ручьи Тютчева, побежали налево, другие направо. Чтобы усилить свои позиции и пойти рано или поздно стенкой на стенку. На словах, понятное дело.

Источник«День»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: