Система Orphus
Увидели ошибку-опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за помощь сайту!

Возврат на главную

Подпишитесь

Можно подписаться на новости "Слова". Поклон каждому, кто разделяет позицию сайта. RSS

Случайное фото

akunin-web

Страницы сайта

Рано или поздно

Рано или поздно
Юлия Латынина

Рано или поздно с социопатом прекращают договариваться

Выборка из субботнего «Кода доступа» Юлии Латыниной, обозревателя «Эха Москвы». Как обычно, выбираю по собственному произволу, еще и выделения в тексте свои делаю. Кого не устраивает – внизу есть ссылка на источник.


Ю.Латынина― …всеобщее веселье вызвала фраза Владимира Владимировича о вчерашних трактористах и шахтерах, которые нанесли поражение украинской армии. Один слушатель спрашивает: «А генерал Ленцов, он кто: тракторист или шахтер? Конечно, главный вопрос на этой неделе, да – это перемирие. Что его не будут соблюдать – было к гадалке не ходить. В общем-то, за эту неделю мне стало ясно другое – что в гибридной войне, которую ведет Кремль, западные лидеры оказались таким же оружием, как журналисты Life News и такими же марионетками, как сепаратисты, вот те самые трактористы. А ведь цимес не в том, что перемирие нарушено, а что переговоры, как мне кажется, были интегральной частью окружения и уничтожения российскими военными – теми самыми трактористами и шахтерами украинских войск под Дебальцево. Единственное, что пошло не так, — это связано со склонностью как военных, а тем более сепаратистов к брехне. Потому что, как мне кажется, сначала планировалось, что вот несколько тысяч «укров» будет окружено и уничтожено, а потом заключено перемирие для передышки. Потом стало ясно, что это не совсем получается, и был другой план, что украинцы будут окружены, потом будет заключено перемирие, и тут их уничтожат и на все вопросы скажут: «Мы не контролируем сепаратистов». То есть Украина не сможет воевать, потому что перемирие, а мы продолжим войну, потому что это же не мы – это трактористы и шахтеры вчерашние.

Как я уже сказала, ситуацию сгубила брехня, потому что украинцы все-таки в основном вышли из Дебальцевского котла. Судя по всему, ровно потому они и вышли, что все время Владимиру Владимировичу докладывали, что все уже в порядке. Это, знаете, как Израиль выжил в 1948-м году, потому что тогда, если помните, против Израиля воевали 6 арабских армий, и конечно, они бы покрыли Израиль как бог черепаху. Так получилось, что, когда иорданцы докладывали, что «мы уже все взяли!», с другой стороны тоже говорили, что «мы уже взяли». Итак, поскольку, арабы друг от друга слышали, что они уже все взяли, то они как-то остановились, и тогда Израиль спасла, конечно, не столько сила его собственного оружия, сколько эта брехливость. Очень я люблю знаменитую фразу генерала Ямамото, что, когда вы начали врать – считайте, что война уже проиграна. Впрочем, она не касается гибридной войны, которая, собственно, ведется для того, чтобы соврать.

…поразительный контраст с российским обществом, 80% которого, не хочет отдавать себе отчет в том, что мы ведем войну регулярными солдатами, регулярным оружием в соседней стране, наказывая ее за то, что она свергла диктатора, коррумпированного псевдодиктатора, и искренне убеждены, что все произошедшее – это, что украинские фашисты расстреливают мирное население, а им сопротивляются вчерашние шахтеры.

Вот тут один из донецких командиров некто Эдуард Басургин сказал «Рейтер» в воскресенье, что они будут продолжать открывать огонь по Дебальцево, — я цитирую: «потому что это наша территория». А внутри – это внутри. Это совершенно потрясающее заявление. Во-первых, мы можем бомбить своих граждан – это наше внутреннее дело, а во-вторых, их бомбят украинские фашисты. Даже Бен Ладен не говорил, что он сам может взрывать арабов, потому что все равно спишут на американцев.

Но, собственно, я хотела начать с другого. Я потом вернусь к ситуации в Украине, потому что, к сожалению, это самое главное сейчас для России. Мы живем в такой виртуальной Украине, вся наша политическая реальность.

Итак, пока мы тут вставали с колен, США по данным 2014 года стали мировым лидером по добыче нефти обогнав Россию. За год добыча увеличилась на полтора миллионов баррелей в сутки до 11, 81 миллиона баррелей. А Россия добывает в сутки 10, 93 миллиона баррелей. Рост не спешит замедляться, потому что, напоминаю, что даже по цене нефти по 50 долларов за баррель 40% сланцевых скважин продолжает быть рентабельными. И, собственно, ситуация аналогична той, которая была в 2009-м году, когда США впервые обогнали Россию по добыче газа. Тогда Россия добывала 575 миллиардов кубических метров. А США 620 миллиардов кубических метров. С тех пор разрыв только продолжает увеличиваться. И что меня интересует больше всего в этой истории, что почему-то США, добывая больше всего газа и нефти, почему-то не именует себя великой энергетической державой. В голову это не придет потому, что великая энергетическая держава переводится с духовного великорусского на простой человеческий как «сырьевой придаток». А США сырьевым придатком не являются. Да, добыча нефти и газа – это важная отрасль экономики США, но согласитесь, какую долю добычи нефти и газа… скажем, себестоимость природных ресурсов составляет, например, в продукции Голливуда, которая составляет полтриллиона долларов. Вот Голливуд вместе с микроэлектроникой, ВВП одного только штата Калифорния после падения рубля в два раза больше ВВП России. И понятное дело, это происходит не за счет нефти и газа, добываемого в штате Калифорния.

А еще важнее другое – что США и Россия по-разному используют свои углеводороды, потому что Россия их или сжигает или экспортирует, а в США часть газа пошла на нужны газохимической промышленности, и, соответственно, когда цена углеводорода падает, то страна, которая просто является сырьевым придатком, терпит чудовищные убытки, а та страна, в которой сырьевое производство является лишь ничтожной частью общего высокотехнологического производства – конечно, ее доходы гигантские растут. И заметим, что с 2009 года, когда цена газа на Henry Hub – место, где весь газ в Америке продается по сходным ценам, цена газа в начале 2008 года доходила до 700 долларов – сейчас она колеблется 80-90 за тысячу кубических метров. И вот с тех пор нефтехимия США переживает второе рождение, потому что компании, которые стояли накануне банкротства, показывают рекордные прибыли. Речь идет уже не о десятках, а больше сотни новых проектов. Только к в 2013 году их общая стоимость составляла 77 миллиардов долларов.

И это совершенно поразительный момент. Вот нам часто говорят о наших духовных скрепах, о том, что Россия встала с колен… Я сейчас даже не буду говорить об общей духовной атмосфере, а просто об одной конкретной вещи: нефте- и газохимическая промышленность. Совершенно, на мой взгляд, поразительно, что Кремль зарывал десятки миллиардов долларов на строительство трубопроводов и ни разу не подумал о создании современного нефтехимического производства. Для сравнения: Китай инвестирует в нефтехимию где-то 5-6 миллиардов долларов ежегодно. Для сравнения: Иран и Саудовская Аравия – это не самые передовые страны на свете – строят гигантские нефтехимические и газохимические комплексы. Понятно почему – потому что, если у вас на входе газ достаточно недорогой и даже, если он дорогой, а на выходе химический продукт, стоимость которого в десятки, а то и сотни раз превышает исходное сырье, — то да, это машинка для печатания денег.

Совершенно поразительно, что Кремлю нужна была машинка для зарывания денег. Машинка для печатания денег – гигантские инвестиции – вот они как-то не думали. Единственное объяснение этому, конечно, то, что вопреки всем красивым словам и духовным скрепам все-таки это такие временщики, которые не верят, что им удастся что-то сделать – им немедленно нужно распилить бабло, потому что его легко распилить на зарывании в землю трубы, а нефтехимический комплекс, который соответствует мировым стандартам и будет приносить прибыль через 5 лет – вот он не соответствует главному принципу, который Белковский назвал «экономикой РОЗ» – распил, откат, занос. В этом смысле еще одну замечу деталь, что американский сланцевый бум подчеркнул разительную разницу между Европой и Америкой, потому что в Европе достаточно сланцевого газа. Добыча его затруднена из-за европейской бюрократии и всяких «зеленых», которых, кстати, часто финансирует Кремль. В Техасе дело обстоит просто: купил участок земли и делай с ним, что хочешь – хочешь строй, хочешь ешь, хочешь бури. Не во всех штатах дело обстоит так просто, но, тем не менее, Америка продолжает быть рыночным обществом в отличие от Европы.

И вот двумя вещами драгоценен американский сланцевый бум. Во-первых, тем, что он демонстрирует полную несостоятельность известной истории о «нефтяном проклятии». Ну, это насчет того, что если страна богата углеводородами, то она обречена на рентную экономику, духовные скрепы – вот как Россия и Саудовская Аравия. Потому что, напомню, что США – это не просто великая нефтяная держава, страна, которая первой начала добывать нефть, и к концу 19-го века нефть была одной из главных статей американского экспорт, движущей силой американской экономики. В общем, американцы придумали нефть, и нефть в значительной степени придумала Америку, но это была другая нефть – рыночная.

Напомню, что случилось в 1859-м году, когда «полковник» Эдвин Дрейк в Тайтасвилле пробурил первую в мире нефтяную скважину. Ровно за день до открытия Дрейка на него показывали пальцем. Собственно, нефть-то пробурили ровно потому, что тогда не было электронной почты, потому что телеграмма, которая останавливала бурение, была отправлена раньше, чем была пробурена скважина, но пришла позже, чем она была пробурена. И вот все вертели пальцем у виска, а ровно за ночь цена земли в Тайтасвилле подскочила в несколько раз, население города увеличилось в разы за неделю. И вот ровно через 15 месяцев в Тайтасвилле действовало 75 скважин. Никакой монополии у Дрейка не оказалось, и более того, собственно, бедолага разорился.

То есть, там, где производство и переработка нефти идут по законам рынка, нет никакого «нефтяного проклятия». Оно возникает там, где есть то, что в свое время, приехав в Уренгой, называла «арктическим способом производства», когда государство монополизирует добычу углеводородов и под разговоры о стратегическом сырье сажает себя на нефтяную ренту, на шовинизм и зависть.

И, конечно, еще одна очень важная вещь – что американский сланцевый бум демонстрирует, что законы рынка никто не отменял. Потому что последние 15 лет цена на нефть и газ была абсолютно безумной. Никогда за весь 20-й век с поправкой на инфляцию цена не была такой высокой. Она не превышала 20-30 долларов за баррель, а тут она зашкалила здесь 120, что, собственно, и вызывало к жизни целый сонм паразитических петрократий, которые экспортируют нефть, коррупцию и насилие, и уверены в богоизбранности и безнаказанности.

Но вот спрос рождает предложение. Заоблачные цены на углеводороды породили новые методы добычи сырья. Разумеется, не во всех странах – только в тех, где, как в США, или Канаде, или Китае, еще сохранился рынок.

И, собственно, очень интересная российская война в Украине, и потому что война в Украине явилось российским следствием высоких цен на нефть: в Кремле решили, что отныне все позволено. А вот бум сланцевой нефти явился американским следствием высоких цен на нефть. Рынок решил, что сланцевая нефть выгодна. Собственно, это и есть главный урок, потому что мы видим, что политики ни Европы, ни Америки не в силах ничего сделать с Кремлем, но рынок победит Кремль, как он победил в 1980-х годах Советский Союз. Но главное, чтобы к этому времени, чтобы Россия еще выжила.

Ну, собственно, это про нефть и газ, и рынок. А что там у нас, вставших с колен? А у нас, вставших с колен, в эту пятницу в Твери должен был состояться митинг работников Тверского вагоностроительного завода, которые протестовали против закрытия предприятия, который был запланирован на два ближайших месяца. Митинг был отменен. Там действительно приложили специальные усилия – и сама компания и правительство – где-то отыскали заказы, Путин, по-моему, тоже по телевизору выступал, рассказывал, почему это у нас железные дороги закупают вагоны на стороне, в Испании, когда у нас есть собственные вагоностроительные заводы. Понятно все это «Пикалево» разрулили в ручном режиме.

Но есть общая проблема. Есть стандартный план по выпуску вагонов на Тверском вагоностроительном заводе – 1200-1300 штук в год. До того, как это все случилось, заказов было на 51 вагон. В январе завод стоял, до декабря работал 4 дня. 1600 человек было уволено в прошлом году. С декабря фактически завод не работает. Грядущее увольнение – 2000 человек. И понятно, что это совершенно не случайно. Эта экономика могла работать в тот момент, когда она была надута нефтью. Наша экономика… знаете, это ответ на вопрос: можно ли носить воду в решете? Можно, если количество воды, которая сыплется в решето, больше, чем то, которое из него выливается. Вот количество денег, которое сыпалось в Россию, было так велико, что хватало и на шубохранилище, и на неэффективный менеджмент, и на все прочее. И совершенно не случайно, что этот митинг начался с предприятия, которому заказы дает господин Якунин с его шубохранилищем. Потому что, если вы отменяете пассажирские электрички, понятно, что у вас будут происходить и проблемы с плацкартными вагонами. Вот воды в сито стало сыпаться меньше, а выливается по-прежнему столько же.

Соответственно, смежный Тверской «Центросвар» – на предприятии работает около тысячи человек, 40% продукции завода – это все те же самые детали для пассажирских вагонов. Заказов нет, отпуск пока до середины февраля. О’кей, это смежник. Работа остановилась в Твери на соседнем японском заводе тяжелых погрузочных маши и экскаваторов «Хитачи». 2 февраля приостановил свою деятельность, оправил сотрудников в отпуск на два месяца. «Хитачи», понятно, это суперновый завод, выстроенный специально. Кстати, Тверской вагоностроительный завод тоже неплохой завод, в него много вложено собственниками с точки зрения модернизации. Единственная проблема «Хитачи» — полное отсутствие заказов. Понятно, что перспектив у того же «Хитачи» нет, потому что для чего нужны экскаваторы? Для стройки, а стройка – все! Накрылась стройка, накрылся девелопмент. Нет его, и не будет не в 2015, ни в 2017, как следствие не будет и работы для рабочих этого завода.

Посмотрим другой завод – «КамАЗ». Это один из лучших российских заводов. Татарстан — один из лучших регионов России. Я это ответственно говорю. Те, кто видел, как развивается производство в Татарстане, как там действительно поощряют предпринимательство – это такое вот отрадное пятно на фоне коррумпированной петрократии. Татарстан. Генеральный директор «КамАЗа» в конце прошлого года подписывает приказ, согласно которому работники «КамАЗа» будут работать три раза в неделю в течение с марта до 24 мая 2015 года. Сейчас они работают 4 дня в неделю. «КамАЗ» реализовал в 14-м году на 15% машин меньше, чем в 13-м. Понятно, что абсолютное большинство этого падения – это пришлось на ноябрь, декабрь.

А давайте посмотрим на противоположность «КамАЗу», на замечательный «Уралвагонзавод». Помните, который обещал бороться с «пятой колонной». Цитирую «РИФ-Урал»: «Группа рабочих «Уралвагонзавода решила принять участие в акции: «Год Майдану: не забудем, не простим!», которая пройдет 21 февраля в Москве». А дальше такое маленькое замечание: «Несмотря на трудности, связанные с производством вагонов и вынужденными отпусками, часть коллектива приедет в столицу России, чтобы выразить поддержку президенту…» — бла-бла-бла и так далее.

А вот ZNAK.COM – интернет-издание от 05.02.2015: «В Нижнем Тагиле сотрудники нескольких цехов «Уралвагонзавода» отправлены в вынужденный отпуск на две недели, начиная с 4 февраля. Речь идет о цехах, которые производят вагоны. А как «Уралвагонзавод» собирается бороться с этим кризисом? Я цитирую пресс-службу, что все будет хорошо, все будет замечательно. На что они надеются? На реструктуризацию предприятия? На кредиты, на международное сотрудничество, на новые рынки?

Нет. Согласно пресс-службе предприятия предприятие надеется на правительственное постановление о безопасности железнодорожного подвижного состава, согласно которому все вагоны определенного срока давности – там он где-то в районе 20-30 лет для разных вагонов – что «продление этого срока возможно только при дорогостоящей модернизации, – цитирую пресс-службу, — с последующей сертификацией как на вновь изготовленную продукцию. То есть, переводя язык пресс-службы на язык экономики, пресс-служба УВЗ не надеется на внутренние ресурсы, пресс-служба надеется на то, что «нагнули» всех владельцев вагонов и транспортных компаний в России, что они будут проделывать совершенно тришкину процедуру; они будут вагоны, которые еще спокойно могут бегать (в Америке такие вагоны бегают по 60 лет) – они будут привешивать на эти вагоны фитюльку, но на эту фитюльку придется получать новый сертификат и много платить «Уралвагонзаводу».

Так вот, я сообщаю пресс-службе «Уралвагонзавода», что при кризисе и падении перевозок и миллионе с лишним вагонов грузовых все равно никто не будет ваши вагоны покупать и даже их у вас модернизировать. Вагонов и так слишком много, не говоря уже о том, что цена заказов такой ценой в кризис, к чему приводит? Правильно: к падению и без того падающих железнодорожных перевозок. Тришкин кафтан таким способом не зашить.

Потому что да, мы видим колоссальное, фантастическое падение объемов производства в России, колоссальную безработицу на промышленных предприятиях. Понятно, что половина России и так не работает: она получает пенсии, она пьет под заборами, она сгорает от патриотизма. Но количество тех людей, которые сейчас остались на заводах без работы, с моей с точки зрения, вряд ли вызовет революцию, хотя периодически будет вызывать разные «пикалевы». Но это, мягко говоря, не очень приятно, учитывая, что это только начало, потому что у нас все инвестиции сейчас остановлены собственными же владельцами компаний и с учетом того, что происходит на рынке. У нас нет кредитов, потому что никто не будет брать кредиты под 25% годовых даже в рублях, а меньше, я тоже согласна, нельзя давать, потому что иначе это все попадет на валютный рынок и дальше обрушит рубль. Строительство, как я уже сказала, кончилось, потому что кончились кредиты. А со строительством кончатся и все смежные вещи типа производства цемента или производства экскаваторов.

И вот, допустим, еще один момент во вставшей с колен России. Министерство промышленности и торговли России продолжает внедрять в жизнь план по ограничению государственных закупок иностранных лекарств. Теперь мы будем покупать все отечественное. А в переводе опять же с правительственного на русский это значит, что мы будем умирать, потому что те отечественные лекарства, которые есть, извините, за 15 прошедших лет вставания с колен мы не создали ни лекарств, ни оборудования, которые готовы выдержать сравнение с лучшими зарубежными аналогами и даже со средними зарубежными аналогами.

Я вам расскажу одну историю, которая мне запомнилась несколько лет назад. Я была в Литве, и, поскольку я попросила показать мне там разные литовские предприятия, которых, кстати, тоже не много, то меня в числе прочего свозили к профессору Бумялису. Это литовский профессор, который является изобретателем советского генно-инженерного интерферона. После того как Советский Союз распался, профессор Владас Бумялис создал еще несколько генно-инженерных лекарств..; продал процедуру изготовления этих лекарств разным крупным фармацевтическим компаниям. Потом на деньги Евросоюза сделал маленькое производство, которое не занимается производством лекарств, а занимается просто разработкой новых типов производства для других фармацевтических компаний.

…вот бродила по маленьким цехам этого маленького предприятия. Ничего подобного в России не видела, хотя я знаю, что есть несколько таких медицинских современных предприятий в России. И я спросила профессора Бумялиса, как же так получилось, что и там и там советская экономика, но вы делаете продукцию, абсолютно интегрированную в Запад, а наши российские фармацевтические предприятия ничего похожего сделать не могут. На что мне профессор Бумялис честно ответил, что у них совсем другая тема, потому что главное для них – получить доступ к госзаказу и иметь административные рычаги.

Эти административные рычаги прекрасно известны на примере предприятия «Фармстандарт», которое сначала купило заводы, которые позволяют производить обезболивающие, содержащие дезоморфины, а дезоморфин может служить сырьем для производства страшного наркотика «крокодила». Потом правительство приняло решение отпускать эти лекарства без рецепта, а потом компания «Фармстандарт», которая по слухам пользовалась покровительством госпожи Голиковой (Министерство здравоохранения), стало наращивать производство этих лекарств, в частности Терпинкода и Коделака, хвасталось этим страшно, что вот у нее такие хорошие продажи. А параллельно Владимир Владимирович Путин заходил в аптеки и спрашивал другое лекарство, которое производила компания «Фармстандарт» — Арбидол. Понятно, что, когда у вас стратегия компании устроена так, как была устроена стратегия компании «Фармстандарт», то с интеграцией с мировым рынком довольно сложно.

И вот есть российская реальность, которая заключается в падении производства, заключается в чудовищном отставании. А как мы на это отвечаем? Вот я в новостях слышу, что Россия успешно испытала антигравитационный двигатель Леонова. Эта новость на патриотическом сайте. На патриотическом сайте господина Леонова спрашивают… Господин Леонов сообщает, что у него скоро появится летающие автомобили с антигравитационной подушкой, а корреспондент его подобострастно спрашивает: «Кто же это позволит сделать? Транснациональные корпорации, чей бизнес держится на бензине и нефти не допустят такого». Вот видите, и тут нам американка гадит. Мы русские такие великие, мы изобрели антигравитационный двигатель – но вот американка гадит.

Конечно, не один господин Леонов. Какие-то меры правительство предпринимает. Вот недавно вице-премьер Шувалов предложил замечательные меры по поддержке малого бизнеса. Там это предусматривает патенты для самозанятых, снижение ставки налога для индивидуальных предприятий, разрешение использования «упрощенки» для предприятий с выручкой до 250 миллионов рублей в год. Это замечательно, это хорошо. Я терпеть не могу людей, которые становятся в позу и говорят, что «вот как можно сотрудничать с этим режимом?» Я понимаю, что без Шувалова, Набиуллиной, Силуанова, Грефа мы бы сейчас просто имели запрет на вывоз валюты и всякую прочую Венесуэлу – все самые жаркие грезы ЛДПР стали бы реальностью. Я очень уважаю тех людей, который сейчас принято пинать как «либералов во власти», потому что их задача бесконечна трудна. Они существуют внутри власти, существующей в альтернативной реальности, и они как-то поддерживают связи с нормальной реальностью. И мне совершенно все равно, что сказал там Шувалов в Давосе по поводу российского народа, вечно поддерживающего путина, если Шувалов выпустил такой документ.

Но будет реалистам все-таки. Какой эффект от этого документа? Ноль. Потому что, какая разница, какая у вас налоговая ставка, если придет мент и посадит вас за измену Родине. Потому что единственный ответ на то, что происходит в российской экономике катастрофического, единственное, что можно сделать, чтобы спасти экономику – это радикальное снижение трансакционных издержек. А трансакционные издержки снизить нельзя, потому что все трансакционные издержки являются доходами того самого сословия, на которое опирается президент Путин. Потому что для того, чтобы российские заводы стали хоть как-то конкурентоспособны даже при упавшем рубле внутри, надо уничтожить Ростехнадзор. Кто даст уничтожить Ростехнадзор? Это уничтожить социальную базу режима.

И, собственно, я к самому главному, к перемирию, которого не было, и к тому, как я уже сказала, похоже, что Минские соглашения-2 так же, как и Минские соглашения-1 стали частью военной стратегии Кремля. Потому что, почему не было укреплено Дебальцево украинской стороной? Ну, потому что по Минским соглашениями здесь должна быть демилитаризованная зона. И судя по тому, что происходит, если экстраполировать будущее, то это будет так вот: произошел Иловайск, после этого заключили мирное перемирие, которое не соблюдалось со стороны сепаратистов не секунды, а Украина типа должна была как-то его соблюдать, хотя тоже не очень много соблюдала, потому что украинцы тоже на это все плевали. Потом должен был произойти Дебальцевский котел, и сразу после него было подписано перемирие, которое позволит снова собраться, снова передохнуть и с новыми силами ну совершенно неконтролируемым Россией «шахтерам и трактористам» захватить новые 30 километров, потом новые 30 километров. Потому что сейчас уже ясно, что вслед за Дебальцево, видимо, последует Мариуполь.

И, видимо, если не произойдет чего-то экстраординарного, то бывшие шахтеры и трактористы так и продолжат наступать. Мы так и продолжим говорить, что мы их так и не контролируем. А европейские политики продолжат рассказывать, что «они же вот, они подписывают…, вот они еще одно соглашение подписали…, вот они участвуют в мирном процессе». И почему они так делают, тоже очень понятно, потому что если только посмотреть на тех, кто подписал это соглашение… Ну, допустим та часть соглашения, которая подписывалась, собственно, сепаратистами, со стороны ОБСЕ подписал человек, которого зовут госпожа Тальявини. Госпожа Тальявини – это та самая, которая, если вы помните, по поводу российско-грузинской войны возглавляла комиссию.

Была удивительная комиссия, которая в основном тексте доклада написала, что «русские говорят, что грузины начали войну, а грузины говорят, что русские начали войну, а кто на самом деле прав, мы не знаем» — это у нее было в основном тексте доклада, а на конференции она сказала, что войну начали грузины, когда они начали обстреливать Цхинвал, что с моей с точки зрения, просто было революцией в определении войны, потому что госпожа Тальявини, если основываться на ее же собственном докладе заявила, что войну начали грузины, когда они нанесли ответный удар. В общем, представление о том, что война происходит, когда обороняющийся наносит ответный удар, это просто действительно революция. С этой точки зрения можно сказать, что войну 22 июня 1941 года начал Советский Союз, потому что ну вот же он стал сопротивляться немецко-фашистским захватчикам, а вот не сопротивлялся бы – так и не было бы войны.

В общем, понятно, что российско-грузинская война происходила ровно по тем же сценариям, по которому происходила российско-украинская война. А точно так же пред этой войной стекались в Южную Осетию так называемые добровольцы. Точно так же государство Россия, которая не дает своим гражданам вооружаться, которая дает огромные сроки за самооборону, которая возбуждает уголовные дела против отца семейства, который в своем доме зарезал грабителей вооруженных – вот это же самое государство вдруг сказало: «У нас там в Южной Осетии идут широким потоком добровольцы». И с моей с точки зрения, если бы не нанесли тогда грузины встречный удар, то эти добровольцы и что пришло с этими добровольцами продолжило бы методичное уничтожение грузинских анклавов в Южной Осетии, а на все вопросы международного сообщества отвечало бы: «Ну, это же добровольцы. Мы же их не контролируем». Вот то, что грузинская армия тогда нанесла встречный удар, заставило нас несколько изменить свою тактику и сказать, что да, в ситуации участвует российская армия.

И вторая вещь, которая тогда очень совпадала, это, конечно, история с тем, кто разбомбил Цхинвал. Потому что в ночь на 8 августа Цхинвал да – обстреливали грузины. Но потом грузины были в Цхинвале. И они оставались там и 9 и 10 августа, и Цхинвал продолжали обстреливать: и артиллерия и авиация. И грузин вынесли из Цхинвала без непосредственного огневого контакта с российскими войсками исключительно артиллерийским и авиационным огнем. И вопрос, кто же кидал авиационные бомбы на грузинские танки, когда они находились в городе, и российская пропаганда на это точно так же, как она сейчас по поводу Украины, отвечала, что, конечно, это делали сами проклятые грузины. И танки их стояли в городе и бомбили они сами себя, и вынесли они сами себя из Цхинвала и разбомбили прекрасный город Цхинвал.

Так вот все эти две истории: «Они бомбят сами себя» и «Мы их не контролируем» — они тогда еще были опробованы в Грузии. И госпожа Тальявини, которая создала этот замечательный доклад, в котором написала, что «мы не знаем, кто начал войну, и, вообще, была ли эта война», — вот она сейчас руководит с европейской стороны мирным процессом.

Почему Европа так себя ведет, тоже достаточно понятно, потому что, чего боится Запад? Если не подписывать мирный договор, значит, надо поставлять Украине оружие, летальное оружие. Вот те самые противотанковые комплексы «Джавелин», которые представляют из себя новое поколение вооружений, которого у России нет, которое, учитывая, что украинские войска сражаются неплохо – не очень хорошо, но неплохо – скорей всего, разделают эти вот танки у «шахтеров и трактористов», как бог черепаху. Что дальше? Потому что Запад же думает, а что же дальше, если Путин не остановится, и если после того, как будут уничтожены танки, в дело пойдет авиация? Ну, хорошо поставим летальное оружие, которое уничтожит авиацию. Потому что понятно, что военное превосходство, скажем, той же Америки и этого вида оружия… ну российская армия, судя по тому, что говорят военные эксперты, она отстала на поколение. Хорошо, разбомбят авиацию. А если после этого Кремль не остановится? А если после этого он применит ядерное оружие? И понятно, что вероятность применения ядерного оружия, она, скажем, составляет тысячные доли процента. Но в этих условиях приятнее подписывать мирные соглашения и говорить, что мы чего-то сделали.

Другой вопрос, чем кончится эта победоносная стратегия для России, потому что в такой краткосрочный период можно сказать: Ну, посмотрите, как круто Кремль развел всех – и Олланда и Меркель, — и они все фактически являются не просто частью его стратегии, а частью его оружия на Украине.

И тут, если можно, порассуждаю на отвлеченную тему, которая звучит так: а вообще, имеет ли смысл какое-то доверие в международных делах? Вот сейчас всем ясно, что соглашения, которые подписывает Россия, не стоит той бумаги, на которой они написаны. Значит, Кремль молодец, значит, Кремль выиграл?

Показать подробнее

Это я к тому, что, во-первых, любой социопат всегда считает себя искусным манипулятором. Его уверенность в том, что он может манипулировать людьми, безгранична, и ему никогда не приходит в голову, что люди могут отказать ему, такому умному.

Более того — до определенного момента ему действительно легко удается манипулировать умными и храбрыми людьми, потому что, если люди заключают с кем-то договор, они по умолчанию считают, что договор заключается, чтобы быть выполненным. А социопат считает, что договор заключается для того, чтобы обвести вторую сторону вокруг пальца

Проблема заключается в том, что рано или поздно с социопатом прекращают договариваться. История Ричарда III, прагматичного короля и великолепного Чезаре Борджиа на следующей неделе. Всего лучшего, до свидания!

Источник – Echo.msk

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Слово

Размер шрифта

Размер шрифта будет меняться только на странице публикации, но не на аннотациях

Перевести

Рубрики

%d такие блоггеры, как: